Семён Резниченко: Исламизм как постмодернизм

Является ли исламизм проявлением традиционной культуры? Во внешних проявлениях, официально декларируемых принципах – вроде бы так и есть. И именно в этом заключается великая ложь и соблазн исламизма. Он активно маскируется и использует то, что стремиться убить.

Под исламизмом мы понимаем агрессивный политизированный салафизм, часть сторонников движения «Братья –мусульмане», особенно нынешних, движение «Талибан» ( и некоторые другие современные разновидности пакистанского деобандизма) и организации называемые «афроталибаном», «Хизб-ут- Тахрир», ИГИЛ и некоторые другие .

В чем же лживость исламизма? Посмотрим, чем он отличается от традиционного ислама, который есть порождение традиционного общества. Поэтому традиционный ислам признаёт наличие национальных различий. Характерное для традиционной культуры деление людей на своих и чужих. Когда в традиционной культуре отделяют чужих и их мир, далеко не всегда относятся к ним с ненавистью. Но всегда признаётся возможность их существования.

Поднятые на щит исламистами ранние мусульмане отличались гораздо более античными качествами: наряду с воинственностью они обладали терпимостью к невраждебному иному, стремлением к справедливости и порядку для всех, не только для мусульман. Они соединяли в себе элементы одновременно радикального и традиционного ислама в недоступных для наших современников пропорциях. (Невозможность следовать подлинным реалиям традиционного общества – беда не только исламистов, но и большинства других современных традиционалистских течений, которые по своей сути являются постмодернистскими. Когда как реальная традиционная культура достаточно органично и комплиментарно объединяла в себе и «консервативные», и «либеральные» начала).

Исламизм рассматривает наличие чужого и любого иного как сугубо временное явление. Которое нужно уничтожить путём войны. Таким образом, исламизм в корне чужд традиционной культуре. По своим внутренним установкам он – явление западной новоевропейской культуры! Именно она постулирует радикальное единство мира и отсутствие в нём чужого и иного. В своих установках на силовое достижение единства исламизм ближе всего к большевизму и нацизму.

Традиционный ислам сохраняет национальную специфику отношений между людьми. Не зависящую от государственного регулирования и нередко основанную на ещё доисламских принципах. Это уклад семейной жизни, отношения между друзьями и соседями, земляками, соотечественниками и пр.. В старину ислам усиленно и целенаправленно оберегал эту часть человеческой жизни. И именно потому мог эффективно противостоять различным вызовам. Так же традиционный ислам подразумевает серьёзно развитую светскую национальную культурную традицию.

Традиционно устойчивость ислама базировалась на теснейшей сцепке религиозной идентичности со всеми остальными: этнической, территориальной, родственной, социальной, культурной и пр.. В отличии, от христианства, ислам в гораздо меньшей степени стремился выделится в особое, автономное либо даже враждебное, пространство, отличное от «мира». Либо в отказе ради религии от всего остального.

Сильная сторона ислама — работа с иерархиями коллективов. У христиан в целом лучше получалось работать с отдельными людьми. Особенно когда в старину они, индивидуализировавшись, все не могли жить без коллективов. Как это случилось в Римской империи.

Ислам проявил себя в поддержании некоего «среднего уровня» религиозных и бытовых принципов. Христианство прославилось святыми и религиозным, оклорелигиозным искусством. Хотя, несомненно, было и есть множество простых и ревностных христиан. А в исламе — своих святых и достижений в искусстве.

Так же ислам оказывается востребованным в случае наличия большого числа мелких полиэтничных минимальных коллективов выживания, не слишком интегрированных друг с другом. Как это было на Ближнем Востоке после длительных римско- и визатийско- парфянских и персидских войн, начавшихся на заключительном этапе тамошнего эллинизма. Халифат принёс на многие их этих территорий относительный мир. Чем и привлёк к себе симпатии значительной части населения.

На Руси к моменту принятия православия была элита, сравнительно недавно порвавшая с прежними коллективами и идентичностями. А на Северном Кавказе существовали стабильные традиционные коллективы. Христианство не утвердилось по большей части. Утвердился ислам.

Давно сформированным элитарным группам потребовалась новая идентичность. Тогда востребован ислам. Так было в Малайе и Индонезии.

Христианство проявило себя как эффективный объединитель прежде чужих людей. Ислам – в деле укрепления связей между своими…

Христианство востребовано во вновь образованных коллективах и новых элитах. Ислам укрепляет традиционные коллективы и элиты в новых условиях. В обоих случаях необходим совершенно разный уровень дохристианской (доисламской) индивидуализации личности. В первом – гораздо больший, во втором – меньший.

Конечно же, указанные выше различия касаются далеко не всех случаев, имевших место в истории. Стоит обратить в этой связи внимание на древнюю Булгарию и мавританскою Испанию.

Радикальный ислам пытает делать то же, что и христианство. И именно этим отличен от традиционного ислама. Последний в своё время тоже ведь был изрядно воинственным.

Радикальный же ислам действует в условиях кризиса и разложения прежних коллективных идентичностей при неполной вписанности их носителей в постмодернисткое общество. Когда они продолжают ощущать потребность в коллективной самоорганизации, противопоставляющей себя сообществу атомизированных индивидов.

Влияние европейской культуры на салафитов проявилось в принципе замены «всего остального» на религию. Подавлении всех остальных видов идентичности религиозной. Что может привести к их быстрому ослаблению. А потом – и ослаблению религии. Потому что ислам традиционно был силён поддержкой именно нерелигиозных идентичностей. (И в целом сейчас идёт разложение сложной, структурированной культуры, как восточной, так и западной. И взаимное проникновение и перемешивание обломков).

С переходом на такого рода «христианские» рельсы, ислам может впоследствии столкнуться с теми же проблемами, что и европейское христианство. Тем более, что радикальный ислам не располагает теми сильными сторонами, которые присущи христианству и европейских тотальным идеологиям. Те очень эффективно умели использовать в «общих» целях индивидуальный потенциал человека, раскрыть и реализовать его специфические качества. Чего в радикальном исламе не наблюдается.

И это лишь один из примеров того, как исламисты рубят сук, на котором сидят…

Исламизм активно использует традиционные виды самоорганизации исламских народов. В том числе такие архаичные, как племенные и крупные родственные организации. Но именно что использует! И, используя, уничтожает. Исламистов чисто по-западному заботит исключительно эффективность. Взять хотя бы институт женщин-смертниц. Которых иногда готовят к смерти номинальные «исламские» мужья. Это – прямое надругательство над любыми когда-либо существовавшими национальными и религиозными традициями. В этом плане акции террористок-смертниц ничем не отличаются от гей — парадов. К тому же «под соусом» исламизма происходят такие вполне большевистские вещи, как отказ детей от родителей, другие формы вражды родственников и пр.

Традиции, обычаи и устои исламисты пытаются полностью подменить государственным регулированием и письменным правом. Это очень далеко от того, как была веками организована жизнь в исламских странах. Но зато полностью соответствует принципам большевизма и новоевропейского либерализма!

Запад не стремится уничтожить исламизм, но старается его ограничивать, регулировать и направлять. Ведь исламизм, помимо всего прочего, подавляет развитие многих сфер социальной жизни, от науки до кинематографа. Что создаёт рынки сбыта для продукции неисламских стран. Исламизм делает исламский мир гораздо более зависимым от планетарной экономической системы.

И именно поэтому такие всесторонне развитые страны, как Иран, вызывают раздражение Запада.

Так же исламизм удобен для сдерживания США и НАТО России и Китая и, самое важное, для истребления в войнах и терактах наиболее активных и решительно настроенных противников западного образа жизни. Не только представителей мусульманских народов, но и европейцев. Исламизм – важнейший элемент западного «политического айкидо», когда борьбу против себя используют в своих же целях. Благодаря дискредитации ислама исламистами он уже не сможет быстро завоёвывать новых приверженцев, как это было в момент его развития в Арабском халифате.

При этом исламизм, как и другие революционные идеологии, хороши в протесте, когда они противопоставлены норме и системе господства. Сами же в качестве нормы и системы господства они гораздо менее убедительны. Особенно по сравнению с более традиционными учениями, которые не дают такого единовременного выброса энергии, но более устойчивы. Как например, христианство в постсоциалистических странах.

Поэтому в случае победы и последующей постепенной самоликвидации радикальный ислам может полностью потерять влияние и исчезнуть на данной территории. В случае же поражения он может оставить после себя романтический флёр и привлекать сторонников и в дальнейшем.

Конечно, между традиционным исламом и радикальным воинствующим исламизмом имеется масса промежуточных вариантов. Но писать о них — отдельная большая тема для специалистов, как Харун Сидоров.

Кстати, современный исламизм по большому счёту отличается от ваххабизма Саудовской Аравии, установившегося в гораздо более ранний период и сохранившего гораздо больше уважения к этнической традиции.

Понятно, что исламизм – явление, глубоко связанное именно с западной традицией. Он способен стать «мотором» перехода к неофеодализму. Но вряд ли способен создать устойчивую неофеодальную традицию. Зато расшатать изнутри и уничтожить то, что осталось от традиционных устоев мусульманских сообществ. И в отсутствии сильной технической и инфраструктурной базы общество может скатиться к глубочайшей дикости.

Любое государство исламистов современного пошиба способно стабильно существовать не более трёх поколений. Так же, как и большевики. К власти могут прийти радикальные фанатики. Их завоевания защищают прагматичные «технические специалисты». На их место приходят предатели, которые думают лишь о своей выгоде и удовольствиях. И они разрушают государство и общество.

Если исламисты не успевают разрушить традиционную низовую самоорганизацию и имеется устойчивая исламская традиция, то возможна новая «исламская революция». И так через каждые три поколения.

Ещё один вариант – когда усилиями исламистов воспользуются другие, менее радикальные общественные силы. Для этого опять же нужна сильная этническая традиция и самоорганизация.

Однако государства радикальных исламистов могут возникать на территориях с ослабленным традиционным укладом и самоорганизацией. Где живут денационализированные европейцы и частично денационализированные мигранты. Там на третьем поколении может начаться полная деградация общества как такового. Тем более, что исламизм отнюдь не способствует созданию инфраструктуры и системы жизнеобеспечения. А может лишь эксплуатировать созданное. На этих территориях может возникнуть как бы не неопервобытность. А ислам и другие развитые религии и идеологии – полностью исчезнуть. На их место придёт фетишизм в виде обожествления редких и крайне нужных технических устройств и примитивное колдовство. По развалинам древних городов будут бродить стайки бомжей, возглавляемых колдунами…

Исламизм с неумеренной политической активностью и значительными жертвами способен подкосить и обескровить ныне активные и развивающие мусульманские народы, как в своё время коммунизм и нацизм обескровили русских и немцев.

Исламизм – проявление постмодерна и мотор перехода к неофеодализму. Но после перехода к нему он не сможет существовать. По крайней мере – масштабно и значимо. Ведь для исламизма необходимо глобальное информационное общество, масса свободных средств и маргинализированных людей. А при неофеодализме всё это быстро закончится.

Таким образом, исламизм — не альтернатива «европейским принципам» и европейскому глобализму. Но концептуально сходное в традиционалистской упаковке. И, главное, не менее разрушительное.

Related Articles

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked (required)

USD
58.93
-0.15
EUR
68.66
0.66
Курс ЦБ РФ на 22.07.2017
Новые комментарии
  • Загрузка...