Расшифровка разговоров полицейских, обвиняемых по делу Голунова

C момента задержания Ивана Голунова прошло уже полтора года, и следствие по этому делу продолжается до сих пор. На скамье подсудимых оказались бывшие сотрудники отдела по борьбе с наркотиками по ЗАО Москвы — Денис Коновалов, Акбар Сергалиев, Роман Феофанов, Максим Уметбаев и Игорь Ляховец.

«База» публикует разговоры бывших полицейских о ходе дела, линии защиты и отношении к происходящему.

Разговор между Феофановым и Уметбаевым

Ф: Здорово. Как дела? Рассказывай.

У: *** знает, нормально.

Ф: *** знает?

У: Сказать, что пиз***то не могу. Сказать, что х***о тоже как…

Ф: Никак?

У: Документы ездил забирал.

Ф: Да? А ты можешь туда зайти? Как прошёл? Просто проник, и всё, да?

У: Да.

Ф: Никого ничего не спрашивал?

У: Да не, он мне сам открыл. Он меня помнит.

Ф: Да?

У: Никто же не знает.

Ф: Ну это да. Б***ь, знал бы я, что ты пошёл. Мне там нужно эти… Доки все.

У: Какие?

Ф: Ну то, что выдавались в кадрах.

У: Чего выдавали? Чего выдавали-то?

Ф: Б***, как их там… Б***ь, при устройстве что выдают?

У: При устройстве?

Ф: Договор этот, б***ь, что-то там… Заключаешь, б***ь.

У: Контракт, что ли?

Ф: Ну да.

У: На х***я?

Ф: Этому нужно, адвокату.

У: Да?

Ф: А они у меня там на работе.

У: Чего адвокат говорит реально?

Ф: Да.

У: Да?

Ф: Говорит, вообще е***ь. Говорит, если (неразборчиво) не будет, б***ь, изи, разъ***м, б***, влёгкую. Так и все, в принципе, говорят.

Максим Уметбаев. Фото: «Коммерсантъ»
Максим Уметбаев. Фото: «Коммерсантъ»

Беседуют по бытовому вопросу.

У: Да *** знает что-то, б***.

Ф: Чего?

У: Чего-то я зае***ся без работы сидеть (неразборчивая фраза).

Ф: Наверное. У меня так же было.

Далее слышна неразборчивая речь.

У: Вариант подвернулся (неразборчивая речь). Я им сказал, они уже задумались. Затем от ворот поворот.

Ф: Да?

У: Ну а на*** им сотрудник такой, б***ь.

Ф: А ты им рассказал, да?

У: Рассказывал, б***ь: уволен по статье, порочащей честь, ну там ни*** нет. Я говорю: «Восстанавливаться как бы… Собираюсь просто восстановить имя своё, меня просто незаконно уволили. Но работать я там больше не собираюсь». Всё понятно, говорят: «Приходи, пообщаемся, чего». Там сбшник. Кражи-х***яжи, ещё что-то… Контроль за этими… Сотрудниками, не сотрудниками.

Далее слышна неразборчивая речь.

У: Тачку неохота продавать, б***ь.

Ф: Ну, а, б***ь, что, другой путь какой?

У: Е***ьник хочу Сергеевичу разбить [вероятно, имеется в виду Игорь Ляховец, экс-глава отделения по борьбе с оборотом наркотиков в УВД по ЗАО Москвы и нынешний фигурант дела Голунова. — Прим. ред.].

Ф: Да?

У: Всё закончится, еб***о ему набью.

Ф: Чего, реально? (Смеётся.)

У: Да, скажу: «Пойдём, Сергеевич». Заведу его в комнату, закрою её и еб***о набью ему.

Разговор между Феофановым и Ляховцом

Ф: Да мне по***, честно говорю. Главное, чтобы, б***ь, отъ***лась от меня эта ситуация. Меня уже, б***ь…

Л: А тебе-то что, по тебе вообще там сказали, что… Достоверно сказали, что по этому признали правомерным препровождение его на медосвидетельствование (неразборчивая речь).

Ф: Ну вы знайте, если я поеду, то вы тоже (смеётся, затем слышна неразборчивая речь, в том числе Уметбаева М. М.). Я, б***ь, у меня везде был золотой билет, Сергеевич. Я, б***ь, по-моему, себя проявил как нельзя лучше. Как нельзя лучше. Я просто кремень.

Л: Давай не будем загадывать.

Ф: Я кремень.

Л: Не будем загадывать, не падаем духом. Держим боевой настрой. Держим боевой настрой.

Переговоры Ляховца с мужчиной по имени Василий

Л: Ну что, как дела на работе? Полиция процветает? Гадкая система мвдэшная.

В: Это же не гадкая.

Л: Конченая (смеётся).

В: Конченая.

В: Все от этого радостные, что она конченая, и все от этого кайфуют.

Л: Суд там типа. Сейчас суды же идут у пацанов. У меня судья в отпуске, только двадцать третьего выйдет. У пацанов суды. Там вчера тоже суд был. Они же там все возражения пишут. Типа за что уволили? Не, ну как за что. Грубое нарушение Конституционных прав. Короче, уволили за то, что типа наручники одели, в книгу доставленных не записали и не сообщили родственникам, когда его задержали.

В: Ну, а что, рапорт не писали?

Л: Рапорт написан, конечно.

В: Ну а что (неразборчивая фраза).

Л: Нет. Ну там с целью личной безопасности были применены. То есть ему там застегивали, там ни следов, ничего. Не, ну наручники это все херня. А то, что типа не вписали в книгу доставленных, и, б***ь, звонит Денис мне: «Мне надо (неразборчивая фраза) в суде написать». Я говорю: «Так, ты не обязан. Тем более ты скажи, блин, это начальница правового отдела заявила. Ты этой дуре скажи на судебном заседании, что у нас дежурки нет в Управлении МВД, у нас вообще не доставленных нету в дежурной части». Говорю: «Открой ей маленький секрет».

В: Должностные должна как-то посмотреть.

Л: Да, а я говорю то, что там на входе записывают, блин эти папочки. Так это не твоя обязанность, это их обязанность этих посетителей вписывать, задержанных там (неразборчивая фраза). Потому что в дежурной части… У них сейчас тоже начинается типа: «Вы его сколько, а вы были, а сколько это времени? Слушай, а что вы вообще записали, как доставленный? И типа более трёх [часов]… Ну не сообщили?» Говорю: «Так мы не обязаны. Он дееспособный, совершеннолетний. Мы не обязаны никому сообщать, родственникам там о задержании».

Игорь Ляховец. Фото: АГН «Москва»
Игорь Ляховец. Фото: АГН «Москва»

Далее Ляховец рассказывает про новый закон, а Василий свою историю про работу.

В: Так и что получается?

Л: Более трёх часов держали, да.

В: И превышение?

Л: Ну мы же нарушили конституционные права, но это в служебной проверке. И из-за это было принято решение об увольнении. Прокурорский говорит: «Ну что вы считаете, что соизмеримо?» «Ну конечно, соизмеримо, блин». «Такие же грубые нарушения». Какие нарушения? То, что мы более трёх часов продержали, блин? Так его, говорит он, не было у него статуса: ни подозреваемого, просто с его участием проводили ОРМ. У нас же надо его на освидос свозить? Надо. Повезли, в очереди постояли. Надо… У нас постановление на обыск. Его же надо свозить на обследование? Его надо ж, чтоб он участвовал дома? Надо, блин. А к нему домой по пробкам только полтора часа ехать.

В: Так они, получается, что: возбудили дело или что? Как получается?

Л: Кто?

В: Ну в отношении пацанов?

Л: Нет.

В: Нет. Просто, что уволили, и всё, да, всех?

Л: Да, уволили, и всё, всех. В комитет передали дело, которое по этому пи***у, б***ь, прекратили в отношении него преследование. А дело передали в комитет. Там расписали в связи там с резонансностью, там всякой х***нёй, б***ь. Там оно у них висяком, б***ь, лежит. Они там его периодически листают, когда их начинает там будоражить общественность.

В: Короче говоря, к вам таких вопросов уже не будет по идее, правильно?

Л: Да *** его знает (разговаривает по телефону с мужчиной по имени Денис). Сейчас видишь, б***ь, какая движуха. Его одного пи***а этого там задержали. Сейчас все там бунтуют, кипишуют. Ну непонятно что. Ну, вот этого актёра, за которого сейчас все впрягаются.

Далее мужчины беседуют про задержанного актёра и пенсию.

Л: Так меня уволили, вообще, я в отпуске был. Я был в отпуске. Его шестого задерживали, а я с третьего числа в отпуске был. Во время проведения всей служебной проверки я тоже был в отпуске. Они уже когда заключение служебной проверки, последний день, они, короче, о***ли, когда узнали, что я был в отпуске. Это была пятница. Короче, начали звонить нашим кадровикам, говорят: «Всё, вам п***а, короче». У начальника кадров ещё тоже там служебная проверка. Сейчас уволим, на***. Что за подстава? Почему не сказали, что он в отпуске был вообще? Они говорят: «Как не сказали? Мы вам сведения предоставляли». Типа ни*** не предоставляли. И наши кадровики писали, что они одиннадцатого июня… То есть шестого было… Одиннадцатого июня они скидывали (неразборчивое слово) то, что там по каждому справку, что я там в отпуске, всё. Они: «Нет. Это вы, наверное, ему задним числом отпуск оформили». «Да вы что е***утые? Вот по СЭД [Системе электронного документооборота. — Прим. ред.] вам распечатку сделали, что ещё в начале мая писал рапорт на отпуск (смеются). Меня херак потом — типа из отпуска уволили. И тоже мне пишут нарушения, тоже как у пацанов: не проконтролировал, ни это. Адвокат говорит: «Это вообще е***утые они?» Когда ты находишься в отпуске, ты не исполняешь служебные обязанности.

В: А ты сейчас в отпуске задержи его, а тебе скажут: «Ага».

Л: Ну конечно, блин. Да. А четвёртого вообще, блин, Максимку [Уметбаева] уволили. Они тоже последний день. У них кипеж, истерика. За ним даже начальник штаба главка свою служебку прислал, мерс этот… За сотрудником. Мы понимаем, что он там не виновен, нам надо его опросить там. А за него вообще забыли, за Максимку. А Максимка вообще в задержании не участвовал. Он там, б***ь, по кабинету ходил, кофе пил. А этот п***р пишет, что он там, когда зашёл в кабинет, он там типа ему подзатыльник дал. И всё. Максимка там приезжай, объяснение напиши. Максимка: «А я вот на работу еду». Звонит. «Мне объяснение писать». Говорит: «Слушай, они вот на моей стороне». Я говорю: «Максимка, это вот х***я, б***ь». Давай, ты откуда едешь?» Он говорит: «Да вот с Мособласти». «Короче, машина у тебя сломалась, телефон сел, лесами идёшь, блин, и, думаю к понедельнику придёшь». Максимка: «Всё, я понял». Чик, отключился.

Тут начинают мне звонить. «А где ваш подчинённый? Нам его срочно опросить надо». Я говорю: «Понятия не имею». Короче, у него по всем адресам уголовный розыск стоял. Подняли, блин, субботу, воскресенье, под лесами стояли. Им надо было, чтобы сроки не нарушить, его надо было выловить, опросить. Они в пятницу начали… Короче, пятница, пять часов вечера. Они звонят в наши кадры, говорят: «Слушай, мы тут отчитались короче, там (неразборчивая фраза), кто такой Уметбаев? Он там при каких делах?» «Да *** его знает, при каких, нет». «Он-то что сделал?» «Ничего». Говорят: «А зачем вы его отстранили тоже?» Наши кадровики говорят: «Так вы же скинули бумагу, что тоже его отстранить». Они такие: «Да?» «Да, скинули бумагу». Так, репу чесали, чесали, потом: «Б***ь, срочно его нам надо опросить». Машину за ним, служебку. Ему звонят: «Мы понимаем, что ты ни в чём не виновен. Вот нам надо с тебя объяснение, что ты вообще там краями проходил». Максимка уши развесил. Я говорю: «Стопэ, б***. Какой, на***, сейчас тебя вы***дят». И всё.

Потом его опросили. Он явился в понедельник. Он же, получается, ещё не уволенный. То есть в пятницу, когда ему начали названивать уже в полшестого вечера, в пять часов рабочий день закончен. То есть он до пяти должен был досидеть. Я ему говорю: «Тебе во сколько позвонили»? Он: «Полшестого». Я говорю: «Вот, в шестнадцать сорок пять твой рабочий день окончен. Тебе ни прогул, ни пр***б не поставят. Всё. Телефон сел, б***ь, машина сломалась, через лес шёл, блин, два дня». В понедельник же он на работу, как всегда, в девять утра приходит. Ему: «Ты где был, б***? А он: „Машина сломалась, через лес шёл. И, вообще, какая разница, у меня выходной день был. Телефон у меня личный, служебного нет, я его могу выключить“. Там: „На объяснение“. Тоже написал в объяснении, что я там типа не трогал, ни***». Ну и следующий день приказ. У него вообще формулировка… Всех уволили там за этот… За нарушение служебной дисциплины. Его единственного, б***ь, бедолагу, за совершение поступка, порочащего честь сотрудника, потому что в сети Интернет появилось сообщение такого-то, что он его ударил. Потому что в сети Интернет такой-то такой-то заявил, что его такой-то такой-то ударил. Всё (смеётся). И по этим основаниям увольняют. Ну, короче, театр абсурда, блин.

В: Так это кто там, [глава МВД Владимир] Колокольцев вас опрашивал?

Л: Нет, с Колокольцевым мы когда… Десятого видались с Колокольцевым… Да, десятого числа.

В: Орал на вас?

Л: Да он там больше истерил. «А мне тут такие люди звонят, с иностранных даже государств, спрашивают, что у вас происходит, что вы натворили? Вы не могли этого п***раса задержать после прямой линии с президентом? Нет, там после двенадцатого, после дня России? Зачем вы его шестого [июня] задержали? Был же саммит, блин» [вероятно, подразумевается Петербургский международный экономический форум, который проходил как раз в начале июня 2019-го. — Прим. ред.]. «Ну как, почему задержали шестого? Ну, потому что до этого было пятое число, после этого седьмое. Потому что вот так вот. Потому что шестого задержали. «Б***ь, что за херня? Кто вас попросил там задержать его? Кто вам сказал, что он будет идти?» «Да никто не сказал, блин, наблюдение проводили». И, короче, х***ю всякую нёс.

Глава МВД Владимир Колокольцев. Фото: РИА «Новости»
Глава МВД Владимир Колокольцев. Фото: РИА «Новости»

Далее Ляховец рассказывает про случай освобождения от ответственности закладчика наркотиков, Василий тоже приводит случай с работы. Также мужчины беседуют об экспертизах ДНК.

Л: Они предлагали дальше там. Или, может быть, если своевременно того дернули, этого дернули, ещё там мероприятия провели, чтобы больше доказухи было. А так б***ь, ни*** не дали сделать. Так вот сейчас с четверга на пятницу… А, в пятницу утром дело возбудили. Была пятница, там суббота, воскресенье. Там понедельник. И во вторник уже колокол, блин: «Он не виновен». Они же всё торопились перед двенадцатым этим [тогда был запланирован марш в поддержку Ивана Голунова. — Прим. ред.]. Фсбшники там понаехали: «Ага, тут массовые акции протеста, сейчас революция будет». Все же там под себя, блин.

Далее Ляховец рассказывает про увольнение генералов, краснодарскую квартиру. Мужчины обсуждают работу в МВД и говорят об исследования содержимого телефона Голунова. При этом Ляховец пояснил, что в телефоне Голунова нет информации о распространении и употреблении наркотиков.

Л: Да хомяк нечистый. Там этот самый за квартиру коммуналку не платит, там срач такой в квартире в этой однокомнатной (неразборчивая фраза), когда обыск проводили. Я же и в центр занятости… Фу, в налоговую направлял все запросы. Там типа приходило, что не работает, там дохода не имеет, блин. Ну такой хомяк. У нас же была информация, за границу летает, блин, наркоту таскает, блин. История была, информация о том, что закидывали аналитическую разведку. Никто не написал, что журналист какой-то. Знаешь, история пришла, информация, что д, там часто вылетает туда-туда, там связи, там мама, там папа умер, там брат, там всякая фигня. Там скромно живут, ничем обычно там не занимаются. В таком плане пришло. У меня вообще никаких задних мыслей не было, что какой-то хрен.

В: А он подтвердил, что (неразборчивая фраза)?

Л: Это заказ фсбшников.

Игорь Ляховец. Фото: «Медуза»
Игорь Ляховец. Фото: «Медуза»

Далее мужчины обсуждают публикации Голунова и работу.

Л: А если б узнали, что он там, например, журналист и что могут быть такие последствия, чтобы тогда его более тщательнее подработали, б***ь, и продокументировали побольше. И всё равно их въ***ли бы, блин, потому что такие п***расы не должны ходить, вот это, б***ь, и наркоту из-за границы таскать. «Ну как же вы не доказали?» Потому что никто не знал, что будет (неразборчивая фраза). Мы их каждый день задерживаем. Вчера задерживали, позавчера задерживали, каждый день кого-то задерживали. Что здесь такого?

Ну была информация, что таскает. Да, прилетел, мы его не успели в аэропорту перехватить. Эти п***расы тоже, блин, утэшники. Они в этот позвонили… В воскресенье позвонили, типа в шесть вечера мне. «Здрасте, ваш там этот на контроль встали на сторожевой. Вот там прилетает, типа ну таким-то рейсом летит». Я интернет открываю, он уже где-то в Шереметьево через 40 минут приземляется. А потом посмотрели, билеты он покупал там заранее, в пятницу ещё вечером. То есть у них, получается, в субботу-воскресенье у них там кто-то сидит, знаешь, на этом… За компьютером, ну так периодически просматривает, я так понимаю, блин. Позвонили за 40 минут. Можете посмотреть. Я говорю: «Если бы раньше позвонили, мы бы ещё неделю назад в воскресенье снесли». А так как мы его не успели задержать, получили обслед пока в суде, блин, всё, потому что он летал там раза два в месяц.

Разговор Ляховца с сотрудником УВД по ЗАО Иваном Берестенем. Фразы Берестеня вырезаны.

Л: Ок, Ок. Ну молодец, молодец.

Л: Так. Я доволен.

Л: Почему только один? Никто больше не хочет?

Л: Много изъял метадона?

Л: Ну ты хоть оформляешь по правильному? Сразу предоставил адвоката, родственникам сообщил?

Л: Сук, сук. А адвоката позвал, а?

Л: А как так? Нарушаешь, блин, права.

Л: Ох Морти. Вот так.

Л: Я же тебе сказал уже.

Л: Я был в отпуске, я был в отпуске, но я не знал, что я был в отпуске, потому что приказ был с седьмого с оговоркой, что с третьего числа. И я не мог знать, что я нахожусь в отпуске. Потому что приказа ещё не видел. Поэтому я думал, что я не в отпуске, но на самом деле я находился в отпуске (смеётся). А думая, что я не в отпуске, я был на работе. Вот так. Такую х***ю когда-нибудь слышал (смеётся)?

Л: Да, Фирса. По системе Фирса.

Л: Так он в отпуске. Он в отпуске был, но думал, что он не был в отпуске. Почему он думал, что не был в отпуске? А приказа…

Л: Нет, я же на прошлом заседании говорил, что я-то, б***дь, в отпуске был. Говорю: «Вот у меня этот же корешок, б***ь, отпускной. Прибыл, убыл». Говорят: «А это вообще тут приказом не предусмотрено. Непонятно, кто это вообще выдал, б***ь, эту х***ю».

Л: Но это потом прокурор сказал, все сказали. «Он же не знал, что он в отпуске, он же приказа не видел. Приказ-то никто не объявлял, что он в отпуске. Поэтому он думал, что он не в отпуске» (смеётся). За меня решили, что я думал.

Л: Да, да. Ах, ох, ух.

Л: Вот так вот Морти. Так что долб***изм, б***ь. Плюнь жирной твари в лицо, б***ь.

Л: Но она же е***утая, б***ь, на голову.

Л: Да *** там, б***ь, кормушки.

Л: Да что, разонравилось тебе?

Л: А кто уходит?

Л: Да ему ещё не понятно, когда отпустят, когда он уйдёт*, б***дь.

Л: А Лука куда собрался?

Л: Куда же эти дебилы все валят?

Л: Это да. Это да. А сейчас плохо живётся тем, у кого он присутствует.

Л: Можно в такую позу поставить блин.

Л: Это да. По совести правового отдела, а потом когда тебе, б***ь…

Л: И что тебе написали в ответ?

Л: А, удалили тебя.

Л: Ох, а кто же там администратор?

Л: Ох, б***ь, ублюдок какой (смеётся).

Л: Да, вот ублюдки.

Л: Так ты сегодня допоздна работаешь? Завтра он придёт, скажет.

Л: Ну наоборот, его там все подзабивает, правда.

Л: Я сам, я сейчас…

Л: Поставлю сейчас (смеётся).

Л: Понятно, Ваня. Ну ты там держись.

Л: Ты у нас один там остался. Ты один у нас остался там.

Л: Торч палки, б***ь. Непонятно, на кого нарвёшься, б***ь, с этими торч палками, б***.

Л: Это да. Ты молодец, Морти.

Л: Конечно (смеётся).

Л: А вы, белорусская морда, блин, получаете девяточку за это. Моя вишнёвая…

Л: Месье (смеётся).

Л: Ох б***ь. (смеётся).

Л: Ладно, давай тогда, целую. Пока.

Разговор Ляховца с бывшим подчинённым и фигурантом дела Денисом Коноваловым. Фразы Коновалова вырезаны.

Л: Да Денис. Да. Привет. Ну, что там у тебя?

Л: А что за выражение?

Л: Так, а нигде не сказано, что наручники надеты неправомерно. С целью личной безопасности согласно закону «О полиции».

Л: У нас в дежурной части нет книги доставленных.

Л: Ну это она тебе говорит. Не об этом речь.

Л: Угу. Ну так ты… Да так ты и говори, что, блин, там регистрируют рапорта КУСП. Скажи: «А вот сейчас позвоните, в дежурной части нет книги доставленных».

Л: И то, что… А ты скажи то, что не записали, это, скажи, в книге доставленных нет, но составлялся рапорт о доставлении гражданина, который был утверждён начальником, в котором доложили, что человек был доставлен. Пометь себе, скажи вот типа… Вот и напиши продолжение, что был составлен рапорт о его доставлении, который находится в материалах уголовного дела.

Л: Ну да. Ну рапорт о доставлении писали. Был составлен рапорт о доставлении на имя руководителя, в котором всё было доложено: что доставлен был тогда-то, тогда-то, гражданин такой-то.

Л: Я не помню. На имя Маслова вроде.

Л: Напиши на имя руководителя, блин.

Л: Так даже… Вот х***я. Ну да, и что, б***ь, в книгу доставленных? Даже если бы она была, его не записали. Это что, б***ь, повод и основание для увольнения? Ну хорошо, дайте мне выговор, б***ь.

Денис Коновалов. Фото: АНГ «Москва»
Денис Коновалов. Фото: АНГ «Москва»

Л: А он не просил. Скажи: «Он меня не просил никого уведомить. Ко мне он конкретно не обращался. Меня уведомить никого не просил. Я не обязан». По закону ты не обязан уведомлять о том, что ты задержал человека. Он совершеннолетний, дееспособный, поэтому ты никого не обязан. Он что несовершеннолетний? Скажи: «Он не несовершеннолетний, поэтому что я буду уведомлять». Можешь типа сказать даже, что у него спрашивали: «Может родителям сообщить?» Он сказал: «Нет, не надо».

Л: Да. «Не несовершеннолетний, дееспособный человек, гражданин. Я не обязан был уведомлять его родственников там типа. А он сам с такой просьбой ко мне не обращался».

Л: Так его свободу это скажи, мы проводили с ним оперативно-розыскные мероприятия, мы потом проследовали на медосвидетельствование. То есть освидетельствование проводилось в рамках КоАП то есть. А было проведено медосвидетельствование, то есть по КоАП вообще был составлен… то есть административное производство возбуждается с составления первого документа. То есть, соответственно, с того, что его освидетельствовали. А там по делам, по которым предусмотрено административное наказание в виде ареста, человека можешь ты задержать на сорок восемь часов вообще. Скажи: «Его свободу, его свободу никто не ограничивал, с ним проводились оперативно­-разыскные мероприятия, и там опрос, там сбор информации. Он был задействован на проведении обследования, санкционированного судом, по его месту жительства. То есть он-то был в движении. Не просто сидел, а был в движении. Он участвовал с нами при проведении там доследственной проверки, являлся участником.

Л: С его непосредственным участием.

Л: Напиши, что, кроме того, имелись основания полагать, что он находится в состоянии наркотического опьянения. То есть было проведено обследование. Он был направлен на медицинское освидетельствование. Соответственно, при направлении на медицинское освидетельствование было возбуждено автоматически производство по статье шесть девять КоАП РФ, которая предусматривает наказание в виде административного ареста.

Л: А скажи, что…

Л: Да. Ну или напиши — он был освидетельствован на предмет потребления наркотических средств, то есть, соответственно, автоматически напиши: было возбуждено… то есть, соответственно, было возбуждено производство по статье шесть девять КоАП.

Л: Пишешь?

Л: Да. Было проведено медосвидетельствование, соответственно, возбуждено производство по статье шесть девять КоАП РФ.

Л: Ну соо… Не, не надо автоматически. Надо, соответственно, было возбуждено производство по статье шесть девять КоАП, административное. Так и говори.

Л: Если будут спрашивать: «Как оно возбуждено», скажи: «Ну как, вы что, не знаете, что ли, административное производство возбуждается с момента составления первого документа. То есть, соответственно: акт медицинского освидетельствования, вот это вот направление, и вот корешок, что дается, что… это и есть уже, это, считай, возбуждено административное производство по шесть девять. Производство по статье шесть девять КоАП.

Л: Данная статья предусматривает наказание в виде административного ареста. Ну там штраф либо административный арест. Напиши… Скажи, что, так как данная статья предусматривает один из видов наказания: административный арест, лицо, в отношении которого ведётся производство в рамках административного… по данным статьям, может быть задержано на срок до сорока восьми часов. Вот и всё.

Л: До сорока восьми часов.

Л: Но это про между прочим. А вообще с ним проводились, блин, мероприятия, блин, то есть проводилась экспертиза, готовился материал на передачу следователю, блин, следствию.

Л: Так, а что вообще?

Л: Ну, адвокат что там говорит?

Л: А на хера уплату, не уплату? Ты же уплату не будешь там этот моральный вред, не моральный. Ты просто скажи…

Л: Ну да.

Л: Я вот это *** его знает.

Л: Ну да. Денежное… Типа, ну, возместить довольствие за эти месяцы. Да, а как судья вообще настроена?

Л: Действия вот эти вот, там недочёты с увольнением.

Л: Х***я это всё, б***ь. П***расы, б***ь. Ну это жирная поди начальница, да, которая?

Л: Ну это тварюга б***ь.

Л: Ну ясно.

Л: Давай, Ден. Удачи. (Телефонный разговор прекращается.)

Л: Денис, записываешь?

Л: Записываешь?

Л: Да, я обдумал твои вопросы ещё дополнительно. А тебя вообще будут по ним спрашивать или ты так, для себя?

Л: Угу. Возражения?

Л: Угу.

Л: А адвокат рядом? Может, ты ему дашь трубку, чтобы я с ним проговорил, а он уже изложит.

Л: Алло, здравствуйте. Меня Игорь зовут. Как к вам можно обращаться?

Л: Инна Александровна. Очень приятно. Смотрите, по этим вопросам я подумал, значит. По поводу того, что не уведомили родственников. В обязанностях сотрудников полиции такого не сказано, что он обязан уведомить.

То есть вчера только в Думе в первом чтении новый законопроект этот рассматривали о том, что сотрудник полиции, так как внесли поправки, должен уведомить там не позднее двадцати четырёх часов родственников там задержанного. То есть там его родственников там, близких, жён, детей и всего остального.

Л: Да. Он не являлся несовершеннолетним лицом, он был дееспособным, всё, поэтому мы его были не обязаны были уведомлять. Да. И он с такими вопросами не обращался. По поводу трёх часов задержания. То есть по поводу трёх часов.

Л: Не следственных, нет, нет, нет. Следственные действия…

Л: Да. То есть это вот та же самая ситуация, чтобы понять, смоделировать. Ну я просто не знаю, вы работали в органах или как?

Л: Вот, как адвокат, понятно. Я вот вам объяснил, чтобы вы может мысль поймаете и сформулируете, как правильно. Вот смотрите три часа. Что в эти три часа входит? Три часа — это с момента задержания человека уже по подозрению в совершении преступления или чего-то. До этого момента с ним просто проводятся оперативно-разыскные мероприятия. Не следственные действия и иные мероприятия. То есть он, он был в качестве участвующего лица. Это то же самое, что, знаете, вот гаишник, например, он останавливает машину.

Останавливает. Он везёт человека. Человек находится… У него есть признаки опьянения алкогольного. Вот он его пока довёз до медосвидетельствования по пробкам. Там очередь. То есть не бывает же такое, что три часа прошло, блин, и всё, мне отдали, блин: «Ой, блин, ваше время вышло». Время-то идёт не с того момента, когда машину остановил человек, остановили человека, а с того момента, когда уже у него уже явные признаки выявлены. Так вот эти три часа, они идут с того времени, когда уже экспертиза проведена, и в то же время всё было последовательно. То есть, смотрите, по времени всё бьётся. Можете даже заявить, что вы неправильно толкуете, сами не разобравшись в ситуации, с этой женщиной, нашей, которая представительница. То есть был личный досмотр проведён. Потому… Его задержали, привезли в управление, провели личный досмотр, после чего направили на медосвидетельствование. То есть разрыва между этими действиями даже три часа не будет. То есть повезли на медосвидетельствование, в три часа уложились. На медосвидетельствовании взяли справку, повезли его для участия при обследовании его жилища на основании санкции суда. Он же по санкции суда обязан там участвовать? Как лицо, которое проживает? Обязан. Вот он и участвовал, и закончил он участвовать в пол-одиннадцатого вечера. После чего его привезли в отдел, и тогда уже была экспертиза, блин. Экспертиза была через полтора часа. Его передали уже в следствие. То есть, если рассматривать всю эту последовательность действий, то есть он принимал участие, он не был задержан. То есть он, не то что его привезли в два часа, посадили в кабинете и держали его до часу ночи. То есть каждый раз с ним последовательно проводились какие-то действия, и вот этот вот разрыв три часа не составлял. Ну понимаете мысль? Как у вас там на вот языке адвокатов, когда там в судах идут эти споры.

Л: Да. Тем более, тем более можете указать на то… Денису ещё скажу… Со мной тогда наша начальница правового отдела вот эти жалобы то, что «Меня держали больше трёх часов», они стандартные. Они приходят еженедельно от всех жуликов, которые задерживаются, и обычно на это даже внимания не обращают. Даже сотрудникам замечания не дают и не считают это вообще нарушением. То есть какая здесь, как можно соизмерить, вот это вот то, что там его продержали, с тем, что человека уволили? То есть ну какие-то двойные стандарты. Тут еженедельно идут жалобы, пишут их, строчат, блин. Все ответы, что всё законно, всё нормально, и эта начальница правового отдела их утверждает и подписывает. Свою подпись ставит. А что же за такие двойные стандарты, блин? Ну можно же поинтерес… Ну здесь понятно, здесь просто надо объяснить, что ситуация, да… Что ситуация политическая. Все просто обкакались. В штаны наделали, блин, и от греха подальше решили…

Л: Да. Ну, я надеюсь, судья хоть это поймёт, увидит как-то.

Л: Ну у нас есть надежда на успех?

Л: Угу. А прокурор как?

Л: Угу.

Л: Ну понятно.

Л: Ну ясно, ну Денису тогда трубочку дайте, пожалуйста.

Л: Денис, отойди в сторонку.

Л: Ты где эту бабушку нашёл?

Л: А, ты искал самого дешёвого адвоката?

Л: Да. Ясно.

Л: То есть смотри, этим можно сказать даже, б***ь, если сейчас начнутся, ну, а ты к ней будешь уже вопросы задавать?

Л: Ну к этой, б***ь, начальнице правового отдела? Тебе слова ещё не давали?

Л: Да. Ты скажи: «Хорошо, мне таких-то… На такие вопросы ответьте. Скажите, а с чего вы взяли, что его продержали более трёх часов?» То есть последовательность действий, то есть с ним… Его не держали в кабинете, а с ним проводились постоянно мероприятия. И действия проводились последовательно. То есть мы его задержали, да. Мы его обязаны досмотреть? Досмотрели. Дальше мы его обязаны освидетельствовать? Обязаны. Повезли на медосвидетельствование. То есть он не был задержан, с ним проводился ряд мероприятий, с его участием. Потом у нас было этот… Постановление судейское. Он обязан у себя на квартире присутствовать? Обязан. Только одна дорога, скажи, занимает, блин, полтора часа в одну сторону. То есть вот мы съездили, и, когда мы вернулись в одиннадцать часов, через два часа ровно его уже передали следователю, и следователь уже в дальнейшем принимал решение. То есть не мы его уже держали там до пяти там и до скольки-то утра. То есть с ним проводились в дальнейшем следственные действия. То есть скажи: «Вы ошибаетесь. А с чего вы взяли, что мы его вообще держали, удерживали насильно? Мы его не удерживали, мы с ним проводили мероприятия». А после того, как уже все мероприятия провели, мы собрали все документы и в течение двух часов он был передан в следствие, что следствие и подтверждает. Не более трёх часов. И укажи ей на то, что мы же не знали, что спросить. Скажи: «Вот вы же начальники юр. отдела, я знаю. Эти жалобы о том, что подзащитного там от адвоката держали там более трёх часов, они поступают систематически, блин, раз в неделю стабильно. И при проведении служебных проверок это нигде даже не учитывается, то есть это объективно всё пишут, что с людьми проводились действия, всё, и людям даже никакого взыскания не дают. То есть даже замечания никто не получает, блин». И скажи: «Вы же все эти служебные проверки подписываете». Скажи: «У меня были такие служебные проверки, где вот были такие заключения, и вы же их подписывали». Скажи: «А почему такие двойные стандарты?» Скажи: «Или вы, что, не читаете вслух, что ли, что вы подписываете?» Скажи: «На моей памяти…» Вот прямо так и говори, скажи: «На моей памяти были три служебные проверки у нас, в которых была такая же ситуация, что человек жаловался, что его более трёх часов продержали. Так вы же там подписали служебную проверку, что действия сотрудников правомерны и ничего не усматривается». Скажи: «Это что в вас за двойные стандарты». Короче, надо на неё понаезжать, мне кажется.

Игроь Ляховец. Фото: «Коммерсантъ»
Игроь Ляховец. Фото: «Коммерсантъ»

Л: Главное — не бояться.

Л: А по поводу этого я адвокатессе сказал: «Мы не обязаны человека уведомлять, его родственников». Вот как вчера было в Госдуме первое чтение законопроекта, по которому там теперь обяжут, скорее всего… Его в первом чтении приняли, что сотрудника полиции теперь обяжут, блин, если кого-то задерживаешь, сразу его родственникам сообщать. Вот такая херня.

Л: Да, да, да.

Л: Нет, я думаю, там следаки будут говорить то, что там, типа, если он отказывается даже давать там данные родственников, всё, то ты его типа по базе пробиваешь и в течение… Не позже двадцати четырёх всё равно часов должен уведомить… тогда письмо какое-то отправляешь по месту жительства. Что «Сообщаем, что у вас…», я думаю, формально будут оправляться эти письма, что мы сообщаем: «Ваш сын задержан». Вот через неделю пришло.

Л: Б***, вот какая мерзкая, блин, гадость. Выцепи прокурорского, переговори. Скажи: «Ну что за херня?»

Л: Ну как ты хочешь? Как ты думаешь, звонки им были, нет?

Л: Ну, может, в три часа всё и закончится.

Л: Ясно. Ну давай, Денчик, удачи, удачи. Я переживаю за тебя.

Разговор Марины Ляховец, супруги бывшего полицейского, с Берестенем.

Б: Ну тоже брать понятого, кого… Которых они задерживали. Потом ещё и использовать. Ну, блин, «пить героин» это называется. Кого-то задержал, причём за сбыт, и потом он… Это вообще жесть, конечно. И он там… Конечно он, неудобно, он сидит, его закрыли, наобещали ему, что отпустят. И вот на этом историю…

МЛ: Да слушай. Знаешь, Вань, то, что вели себя как дебилы… Ну, я думаю Феофанов не успел просто, потому что слишком молодой, слишком зеленый ещё, а Уметбаев с Коноваловым, б***ь, ну просто профессиональные п***расы, вот по всей вероятности.

Б: Ну да. Сто процентов.

МЛ: То, что Коновалов п***рас, сейчас сидит и просто думает о своей жопе. Ни о каких своих детях, ни о какой своей жене, это сто процентов. Думал бы о детях, о жене, от адвоката бы не отказался. От Маши, от её помощи тоже бы не отказался. Потому что ему сказали: жене будет выплачиваться твоя зарплата. Тебе, б***ь, дали адвоката, который стоит полмиллиона рублей в месяц. Ну, б***ь, ты сиди же и делай, что тебе положено делать. Веди себя прилично.

Б: Сейчас ребята говорили, ну, они с другой стороной общались, с [фигурантом дела Акбаром] Сергалиевым. То есть их сейчас колят на показания на Щирова и на меня какие-то. Но мне кажется, что это так через третьих людей, что, скорее всего, какая-то хрень полная. Не обращаю на это внимания. Типа что «Щиров собирал всех», скажите. «Что он там что всё будет нормально. Всех обеспечим». Такую хрень. Бред какой-то. С другой стороны, им, скорее всего, возможно, он нужен как организатор. Им недостаточно Ляховца.

МЛ: Недостаточно…

Б: Я думаю, недостаточно.

МЛ: Слушай, ну Андрей же… Я не знаю, мне кажется, с Андреем разговор был ещё до того, как это всё случилось. У Андрея с кем-то был (неразборчивая фраза). И то, что он остался свидетелем, это тоже показатель того, что разговор какой-то был. И не надо сейчас чтобы… Конечно, блин, это грех будет, если сейчас ещё одного человека просто так ещё засунут туда. Кому от этого легче станет?

Б: Да никому.

МЛ: Никому. Никому. А то, что кто-то один из них должен был пойти, ну (неразборчивая фраза). Кто-то же должен был пойти. А двоих не стали. Понятное дело, что пошёл Игорь. Андрею сейчас очень страшно, очень страшно. Потому что они могут пытаться сейчас что-то сделать, копать под него. Даже несмотря на то, что там может быть какой-то тыл был.

Б: Посмотрим, что будет.

Далее Марина Ляховец рассказывает про очную ставку, которая была проведена двадцать седьмого числа между Коноваловым и Уметбаевым.

МЛ: Адвокат Уметбаева говорит: «Да что, нормально прошло». Мы почитали с Алексеем, говорим про себя, друг другу сказали: «Придурок». Ничего там нормального не написано. Коновалов сказал, что после того, как у него всё произошло… Нет, он говорит, что он никому, что он сам Уметбаеву не говорил, что он не знает, знает ли Уметбаев, что было. Не то, что он не знает, а говорит, что он не знает.

Б: Слушай, они когда между собой пообщались вроде так нормально, тоже ребята говорили, типа на Уметбаева говорят, что он типа на обыске его, типа за наручники потянул специально, чтоб тот отвлекся, в этот момент Коновалов положил. Он говорит: «Я такого не делал».

МЛ: Вот сейчас я тебе скину. Вот этого там точно нет.

Б: Вот такие моменты… Ну я тебе говорю вот, это передают люди через вторых, через третьих, понимаешь? У меня информация, что может там, что он (неразборчивое слово), или вот этот момент, что типа, б***ь. Показания дать на Берестеня или на Щирова. (Неразборчивая фраза) в курсе, всё знают.

МЛ: Ну на Щирова, да?

Б: Ну да. Я эту новость, скорее всего…

МЛ: На Щирова знаю, на тебя не знаю. А на Щирова да. И знаешь, что я тебе хочу тебе сказать. Я тебе просто говорю как есть. Катя ко мне приезжала Феофанова. Понимаешь, там красной строкой у Кати идёт такая тема: «А как это? Почему Щиров остался в свидетелях?» Ну вот ей так кажется, понимаешь? Она-то общается с Ромой. Там тема такая: «А как это так, а почему? Над Игорем что, головы не было? Вот пусть он сидит и думает». Это она сказала мне.

Б: В смысле кто сидит, Щиров?

МЛ: Нет, Игорь.

Б: Игорь?

МЛ: Да. «Кто его подставил». Вот такая понимаешь, вот такая тема. Значит, у них то эти мысли в голове крутятся. Это, это… Они сидят, понимаешь, им уже плохо. Правильно Алексей говорит: «Сейчас через полгода начнётся». Сейчас они ещё сидят, ещё более-менее сидят тихо, спокойно. А сейчас через полгода у них начнётся жим-жим, у всех этих ребят. У всех троих. И у Кати уже это пошло, понимаешь? «Это Игоря подставили, это сто процентов его подставили. А подспудно за всем этим сидят… А что же, если его подставили, хрен ли наши сидят?» Вот какие мысли за всем этим стоят.

Б: Ну а с другой стороны, вот даже если эти мысли (неразборчивая фраза). Ну хорошо, подставили. А что изменится-то? Давайте ещё одного человека тогда и окончательно…

МЛ: Да, да.

Б: Или что скажу: «Ой, извините, блин, их подставили, но они же участвуют». Ну это же всё.

МЛ: «И это же Щиров типа носил, это же не Игорь понёс на обыск Пучкову документ, который Пучков подписал». Как это происходит, я же не знаю.

Б: Девочка у нас, которая сидит с бумагами. В общую папку кидается.

МЛ: А я ей говорю: «Кать. Да это, мне кажется, просто… Это просто какая-то, ну… Это просто документооборот. Самый обычный документооборот, нет в этом ничего особенного, в этом подписании этого протокола или как он там называется. Это выгрузка или… Ну и что? Это просто таких документов через этого Пучкова миллион проходит».

Б: Постановление. Конечно, конечно. Постановление проверяется, потом суд ещё смотрит. Там записывают, и всё. Банально, легко и просто.

МЛ: А они сейчас надумывают сидят, понимаешь, там себе.

Б: Нет, ну они не знают там, конечно. То, что у них сейчас надо обсудить, подумать.

МЛ: Это… И у них мысль такая, что Игоря, значит, подставил кто-то, а они тут просто… А они тут все просто под замес попали.

Берестень рассказывает о совместной работе с ФСБ.

МЛ: Коновалов, сука, он тянет группу. Понимаешь, он тянет группу. Он не делает ничего, чтобы ему (неразборчивое слово). А этот адвокат Уметбаева говорит: «Ой, ну неплохо прошло, б***ь». Да как неплохо прошло. Он тянет, он просто тянет эту тему.

Б: Так.

МЛ: Я с Андреем виделась. Я не стала его расстраивать, рассказывать вот это всё, что мне вот это вот вывалила Катя. Я ничего не стала ему говорить. Но то, что там будет сейчас какая-то возня по его поводу, это сто процентов. Я не знаю, чем это всё закончится.

Б: Ну, в принципе, ничего особенного такого. Коновалов топит всех тут, и всё.

МЛ: Ну я тебе о том и говорю.

Б: Ну а Уметбаев нормально.

МЛ: Нет, Уметбаев всё в порядке, говорит верные вещи. А я тебе про Коновалова то, что он топит, понимаешь. Вот этими вот своими показаниями по поводу того, что они встречались, он топит всех просто.

Б: Ну они видишь, специально знаешь, знаешь вот как бы вот преподнести. То есть понимаешь, хрен его знает. Может, кто-то осведомлён, да. Коновалов был. Щиров собирал ребят. «Там держитесь, там всё нормально. Если какая-то помощь, там поможем. Вы понимаете, что если сейчас…»

МЛ: Катя мне вчера тоже это сказала.

Б: Ну это нормально, это нормально.

МЛ: Она же сказала, что типа… Я этого не знала, я тебе честно могу сказать. Она сказала, что якобы Рома ей сказал, что Андрей что там продал, какое-то там своё имущество, чтобы, значит, если что, всем оплатить адвокатов и всё остальное (говорит шёпотом). И типа чтобы никто ничего (неразборчивая фраза, слышен стук по столу), понимаешь?

Б: А если бы (неразборчивое слово), тогда был бы хороший.

МЛ: Ну, наверное. Понимаешь, меня вот это уже начинает прямо коробить, что начинает происходить. Я не зря, не зря тогда, вот Алексей был прав. «Марина, подожди, сейчас будет идти время и как всё будет меняться».

Б: Да, всё понятно. Да нет, их там настраивают конечно, с ними работают. Ну ладно, Игорь там пуд соли съел, Щиров пуд соли съел, я пуд соли со всех этих ситуаций.

Далее Берестень И. Е. рассказывает историю, произошедшую в 2008 году. Затем собеседники обсуждают позиции, которые заняли Коновалов, Феофанов, Сергалиев и Уметбаев при расследовании уголовного дела в отношении них.

Б: Он же за два дня до этого мне Игорь звонил, они там говорит: «У Маши этой проблема случилась». И они всё приехал, говорит: «Помоги, помоги там с БЭПом пообщаться, с БЭПом пообщаться». Смотрю, думаю, б***ь, какая-то мутная история. Думаю, блин, раз эта Маша, она вроде и Щирова знает. И этот: «Помоги, помоги». Мне Игорь потом: «Помоги» (неразборчивая фраза). Сейчас один хрен позвонят Щирову, и Щиров решит этот вопрос.

МЛ: Да пусть Щиров решает.

Б: Да тем более в БЭП, там эти, хрен его знает, ещё и ситуация такая. У нас как бы я к начальству подходил (неразборчивая фраза), и мне потом прислали, что: «Ты ещё не исполнял обязанности». Я говорю: «В смысле?» «Ты не рекомендован вообще УСБ». Я говорю: «Да вопросов нет».

Комментарий Сергея Бадамшина, адвоката Ивана Голунова:

Приоткрою немного. В разговоре Ляховец конкретно так ездит по ушам «Васе», отрабатывая языком свою версию защиты на случай задержания, активно внедряя ее «доверительными беседами» всем знакомым сотрудникам полиции.

Так что Вася не один такой слушатель баек из УВД. До сих пор встречаются силовики-жертвы дезинформации. Приходятся переубеждать фактами (за исключением сведений, составляющих гостайну).

А с Колокольцевым действительно все подсудимые встречались, но разговор носил несколько иной тон.

baza

от baza

Эмоциональная реальность

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.