Либералы врали столько, что явление Сталина неизбежно

2019-05-22
Вадим Левенталь

Либералы врали столько, что явление Сталина неизбежно

 

Редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев беседует с ответственным секретарем литературной премии «Национальный бестселлер» Вадимом Левенталем о нынешних финалистах, открытии петербургского книжного магазина «Во весь голос», новых изданиях в именной серии, а также об очередных «разоблачениях сталинизма» от писателей Дмитрия Быкова и Елены Чижовой.

 

– В финале «Нацбеста» оказалось шесть книг. Хотелось бы услышать краткую характеристику каждой из них, включая набравшие больше всех баллов работы Михаила Трофименкова (он подробно рассказывал о ней в интервью порталу «Конкретно.ру») и Андрея Рубанова.

– Действительно, большое жюри оценило в первую очередь книгу Михаила Трофименкова «ХХ век представляет: кадры и кадавры». Это не самое лёгкое чтение. Обычно такие книги много баллов не набирают, а тут произведение, которое с высоты птичьего полёта осматривает весь ХХ век. Автор – кинокритик, но книга об истории века вообще, включая и философию, и войны, и политику, и кино.

Ключевая идея – формирование концепции глобальной гражданской войны. Мы себе представляем Гражданскую войну как войну красных и белых, которая закончилась установлением Советской власти. На самом деле война красных и белых продолжалась весь ХХ век по всему миру. Михаил шикарно это показывает.

Остальные книги художественные, и больше всего из них набрал «Финист – ясный сокол» Андрея Рубанова. Я бы сказал, что для Андрея, который пишет книги совершенно разных жанров от автобиографической до постапокалиптической прозы и городских романов, это очередной эксперимент.

«Финист — ясный сокол» – фэнтези на основе сказки Андрея Платонова. Мне кажется, что она специально была написана как народное чтиво: то, что любой, даже совсем не прошаренный в литературе человек, возьмёт и с интересом прочитает. Книга действительно захватывающая, с шикарно закрученным сюжетом.

«Калечина-малечина» Евгении Некрасовой – роман о школьном буллинге, то бишь травле. С фантастической линией: за девочку вступается некое необычное существо и начинает мстить обижающим её учителям и детям, что, на мой взгляд, выглядит как слишком прямолинейный подход к проблеме.

«Я буду всегда с тобой» Александра Етоева – формально роман про 1943-й год, военный Урал. Но при этом совсем нет той чуши, которая на лагерную тему пишется в последние годы бесконечно и с неослабевающим напором. Здесь скорее создан мифологический сюжет в исторической перспективе. Этакий магический реализм на основе лагерной темы.

Упырь Лихой. «Славянские отаку» – злая, весёлая и лихо закрученная книжка про украинский конфликт, в качестве метафоры которого взяты отаку. Это люди, которые увлекаются японскими рисованными комиксами, в том числе порнографическими. С одной стороны, такое исследование свойств культуры, с другой – смешная метафора этого самого украинского конфликта. Я бы сказал, что там и нашим, и вашим, и всем роздано по серьгам. Критика общественной полемики с точки зрения здравого смысла.

 

– То есть это не о войне в Донбассе, а том, что вокруг неё происходит?

– Скорее о разломе в общественном сознании на Украине и в России. Когда мы все разделились по принципу «Крым – наш/Крым – не наш» и тому подобное. Смешно, иронично, зло, точно.

Наконец, «Четверо» Александра Пелевина, декадентский роман о смерти. Там несколько сюжетных линий. Одна из них – советская фантастика. Другая – скорее детективная, это Крым, 1938-й год и расследование загадочного убийства. Третья линия – современный Петербург, городской психологический реализм. И автору удается здорово эти линии переплести и связать. В итоге все заряженные ружья выстреливают, и мне кажется, что это большая удача в жанровом эксперименте.

 

– Вы написали в фейсбуке, что историю современной русской литературы будут изучать по шорт-листу именно «Нацбеста», но не «Букера» или, скажем, «Большой книги». Поясните, пожалуйста, свою мысль…

– Если кто-то возьмётся писать учебник по современной русской литературе или очерк её истории, то шорт-листы «Нацбеста» – это готовые главы. По нашей премии очень хорошо видно, какие писатели в какой момент появлялись, привлекали к себе внимание и получали признание. Я имею в виду не только лауреатов, а именно шорт-листы за каждый год.

Читайте:  Любой антисталинский миф является лживым, пока не доказано противоположное

В шорт-листе впервые оказался Захар Прилепин со своими «Патологиями» и «Санькой». На тот момент он скорее был такой литературный «анфан терибль». Но когда в 2004-м году получил премию за роман «Грех», это был уже признанный официальный успех. Точно и так же – и Дмитрий Быков, и Сергей Носов, и многие другие писатели. Шорт-листы «Нацбеста» всегда демонстрируют какое-то текущее, живое состояние литературного процесса.

А почему так происходит? На мой взгляд – потому что на «Нацбесте» прямое открытое голосование. В других премиях мы не знаем, кто и как голосует. Не знаем, из каких соображений члены жюри принимают свои решения, не знаем, какое именно решение какой член жюри принял. Нас просто ставят перед фактом – победила такая-то книжка. И поэтому у члена жюри других премий ответственность меньше. Ты можешь отнестись к своей работе немножко спустя рукава. А у нас каждый отвечает за свой выбор перед огромной аудиторией людей.

 

– Малое жюри в этом году выглядит довольно-таки политизированным. Владимир Бортко, претендующий на кандидата в губернаторы. Военкор Семен Пегов. Автор популярного ютуб-канала Дмитрий Пучков, заменивший в последний момент певицу Гречку. Все люди с яркой гражданской позицией. И даже бывший пресс-секретарь «Наших» Кристина Потупчик неожиданно появилась. Как формируется состав жюри?

– Принципов несколько. Во-первых, мы стараемся брать людей, состоявшихся в какой-то своей области. Если режиссёр, то состоявшийся режиссёр, если художник – то состоявшийся художник. Словом, человек, про которого никому не надо объяснять, кто это такой. Мы полагаем, что раз человек состоялся в какой-то области – значит, у него предположительно есть вкус, который он может нам предъявить.

Второй принцип: в большом жюри люди в основном имеют профессиональное отношение к литературе, в малом – в основном не имеют. Таким образом, достигается правильный баланс. Мнение представителей экспертного сообщества уравновешивается мнением просто читателей, которые не зарабатывают деньги написанием, чтением или редактированием текстов, для которых литература – это отдых или развлечение, но не профессиональная деятельность.

Третий принцип. У людей состоявшихся обычно есть своя гражданская позиция. Нам всегда казалось важным, чтобы этих позиций было много с разных сторон, и в большом жюри, и в малом. Мы знаем, что есть премии, в которых, чтобы стать членом жюри, нужно подписать бумагу что «Крым – не наш», например. А есть наоборот – где надо условно потрет нацлидера поцеловать. Нам кажется важным создать настоящее напряжение полей. Чтобы попробовать найти соприкосновения, касающиеся хотя бы литературного вкуса. Мне кажется, что это залог объективности. Того, что книжка получит премию не за гражданскую позицию автора, как это бывает в других премиях. Говоря простыми словами, книжка-то может и дерьмо, но человек правильную позицию высказывает, надо его продвинуть. У нас такого нет.

 

– В серии «Книжная полка Вадима Левенталя» издательства «Флюид» вышло уже 25 книг. Что порекомендуете из новинок?

– Книги в серии очень разные. Это и нон-фикшен, и рассказы и романы, и даже один коллективный сборник стихов, «Русские верлибры». Эта книжка представляет новое серьёзное и мощное течение в русской литературе.

Оказывается, верлибры тоже можно читать с интересом – это необязательно рифмованная ерунда про то как цветёт цветочек, а написанное в стихах серьёзное, иногда болезненное объяснение о войне в Донбассе, о происходящем в политикуме, об идеологических отношениях современной России и Советского Союза. Не исключая и таких тем, как загробная жизнь, жизнь вечная. Именно в жанре верлибра сегодня и делаются лучшие стихи.

Читайте:  Игорь Пыхалов: Любой антисталинский миф является лживым, пока не доказано противоположное

Что касается новинок, то вот вышла повесть «Песни боевых колесниц» Александра Проханова. Герой повести генерал Новосельцев умирает, попадает в рай и странствует по нему. Я считаю, это лучшее, что написал Александр Андреевич за последние 10-15 лет. Такая пушкинская прекрасная ясность мэтра. Проханов взял своего литературного коня в поводья и повел его строго куда надо.

Или на днях будет презентация нового фэнтези Михаила Харитонова, под этим псевдонимом скрывается известный общественный деятель Константин Крылов. У нас радикально противоположные политические взгляды и идейные установки, но меня восхищает невероятная мощь фантазии этого человека. Я не знаю ни одного другого автора с настолько безбашенной фантазией. Виктор Пелевин во всех своих книжках не напридумывал столько весёлого и интересного, как Харитонов.

 

– 24 мая под вашим патронажем открывается новый книжный магазин «Во весь голос» на улице Владимира Маяковского с видом прямо на памятник великому пролетарскому поэту. Нет ощущения, что книжный рынок Петербурга перенасыщен? Народ в основном скачивает литературу в сети и, за исключением расположенных в топовых местах «Буквоедов» или каких-то культовых мест, не нужно это населению?

– Мне кажется ровно наоборот. Книжных магазинов в Питере катастрофически мало. «Буквоед» – не настоящий книжный магазин, там только вывеска, это эрзац. За редким исключением в нём нельзя купить ни одной нормальной книжки. Это не говоря уже о чудовищных наценках.

Что касается электронных книг, то я убежден, что люди читают их как раз потому, что негде купить нормальные. Интернет-магазин книжный – не замена живому. Я прихожу в магазин, чтобы книги полистать – одну поставить на полку, другую взять. Присесть с ней, почитать, узнать, что нового вышло.

В общем, если не иметь в виду книжные «дикси» и «пятёрочки», то настоящих магазинов, где приятно находиться, очень мало, вряд ли больше десяти. Получается, что у нас сейчас складывается классный маршрут: независимые книжные собрались на небольшом пространстве в центре, которое можно обойти за пару часов, переходя от магазина к магазину. Такие интеллектуальные книжные маршруты есть во всех основных европейских столицах – в Париже, или Лондоне. Появится и в Петербурге.

 

– «Во весь голос» будет иметь уклон в литературу по психологии?

– Там будут западная и русская художественная литература, социология, политология, философия, детские книги. Но акцент будет сделан на литературу по психологии в диапазоне от самой научной до самой народной и практической, типа «Как стать стервой за 10 занятий». Тема модная, важная для людей, а магазина с такой спецификой у нас нет. Тем более что мы работаем совместно с «Союзом охраны психического здоровья», с которым будет организован долгосрочный проект – цикл тематических лекций.

Мы открываем не только магазин, но и лекторий, где будет много разных мероприятий – докладов, презентаций, кинопоказов. Локация удачная: проходит мероприятие – в 19.00 начинаем, в 21.00 заканчиваем, а тут улицы Некрасова, Маяковского, бары, кафе… Это очень удобно. Поэтому мне кажется, что «Во весь голос» имеет все шансы стать важной культурной и образовательной точкой на карте Петербурга.

 

– Тема Иосифа Сталина и его времени продолжает будоражить умы писателей, как и общества в целом. Вот Быков пару месяцев назад внезапно высказался, что лучше бы Адольф Гитлер победил (хотя зря евреев истреблял). Возникает ощущение, что всё идёт по определённой схеме: проходит опрос, фиксирующий рост популярности вождя, после чего прогрессивная общественность начинает истерику в духе «куда катится этот мир». Через некоторое время всё повторяется, и такие витки мы видим регулярно. С чем это связано и насколько долго может продолжаться?

– А не приходило ли вам в голову, что эти опросы и публикуют для того, чтобы потом получить дополнительное финансирование под десталинизацию? Очень удобная схема. Проводим опрос, показываем спонсору: смотрите, народ Сталина ещё больше любит, дайте нам миллион долларов – и мы отучим народ его любить.

Читайте:  Игорь Пыхалов: Любой антисталинский миф является лживым, пока не доказано противоположное

 

– Своего рода монетизация исторической памяти…

– Я бы такой схемы не исключал. Ну и по большому счёту понятно, что в 1980-90-е годы было очень много чего наврано про советскую эпоху, в том числе про 1930-е. Столько и в таких масштабах, что обратный шаг неизбежен. Вывод следующий: не надо было, товарищи либералы, так много врать. Вы врите, но меру-то знайте.

С другой стороны, разочарование народа в капиталистической экономике абсолютно очевидно. Вот и появляются и вопросы – а так ли уж мы были правы, покончив с социализмом. Ведь там были бесплатные образование и здравоохранение, социальные лифты определённые. В общем, возникают у людей вопросы. И когда эти вопросы накладываются на вранье, которое разоблачается неизбежно – нельзя наврать миллион раз, а потом сделать вид, что всё в порядке – появляется Сталин.

Вообще, в отличие от других исторических деятелей, Сталин – это живой актуальный фактор действующей политики. Сколько бы ни было разговоров, что мы должны относиться к этому как к истории, пока это невозможно. Тут мы возвращаемся к книжке Трофименкова о тотальной войне красных и белых. Поэтому эти разговоры и бесконечные «качели» по поводу Сталина мы будем ещё многие-многие годы наблюдать и в этом участвовать.

Что касается Быкова, то мне трудно судить, потому что я близко не знаком с ним и не могу сказать, что внимательно за ним слежу. Но вполне допускаю, что это был не то чтобы сознательно сделанный выбор. Быков похож на человека, у которого никогда не было чёткого устойчивого мировоззрения. В нулевые годы он мог написать совершенно противоположные вещи, под настроение в разные издания. Дальше могло произойти так, что какой-то поток захватывает человека. Какие-то друзья, женщины, выпивка – и вот уже оказывается, что ты раньше об этом и не думал, а теперь ты оказывается за белоленточников, потому что в баре, куда я хожу, все такие.

 

– Вслед за Быковым отметилась петербургская писательница Елена Чижова, сообщившая в швейцарской газете, что блокаду Ленинграда организовали совместно Сталин и Гитлер. Это она специально к 9 мая сделала, чтобы хайп словить?

– Да, разумеется, и не случайно именно в швейцарской газете. Я могу привести пример из собственной практики путешествия русского писателя заграницу. В составе одной делегации меня пригласили в Лондон и нас попросили написать по небольшому эссе для Би-Би-Си на свободную тему, но чтобы затрагивались важные тренды. Два человека, включая меня, написали общепримирительные тексты. А два других человека написали про кровавый путинский режим, который душит свободу слова и гражданское общество.

Организаторы в итоге нам сказали, что поехать могут только двое – и как вы можете догадаться, ни я, ни мой товарищ с общепримирительными текстами никуда не поехали. К сожалению, это именно так и работает и для того, чтобы у тебя на Западе брали интервью, пригласили куда-то с лекциями, издали книжку, люди должны быть уверены в том, что ты скажешь определённые вещи. И статья Чижовой – демонстрация именно этой самой готовности. «Ребята, я скажу все правильные вещи, я своя».

 

– Дорогой товарищ секретарь обкома, я активная комсомолка, имею правильный моральный облик, партии верна…

– Именно так. Что же касается творчества писательницы Чижовой, то она чудовищно бездарна. Об этом ещё основатель «Нацбеста» Виктор Леонидович Топоров писал, когда она получила премию «Русский букер» за роман «Время женщин» – дурацкую историю про каких-то тёток из ленинградской коммуналки с сильной русофобской отдачей. И последний её роман «Китаист» очень плохо написан. В общем, человек лишен таланта от слова «совсем».

 

Материал опубликован в «Нашей Версии на Неве»


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Next Post

Республика живёт

Пн Июл 8 , 2019
  В первой части большого интервью нацболу, добровольцу ДНР и журналисту Олегу Миронову один из активных участников создания Республики, затем командир подразделения «Варяг» Александр Матюшин рассказывал о том, как проходило в Донбассе восстание против киевской власти весной 2014-ого. Во второй части он говорит о своём пути на войне и видении […]